— Да, шериф.

— Вот и хорошо. А сейчас, Пендергаст, я надеюсь, вы тоже уберёте отсюда посторонних.

Кори вздрогнула, когда шериф направил на неё луч фонаря.

— Шериф, вы имеете в виду мою ассистентку?

Хейзен удивлённо вытаращил на него глаза. Кори тоже уставилась на Пендергаста, не понимая, что он придумал на этот раз. Ассистентку? В душу мгновенно закрались прежние подозрения. На следующий раз он может попытаться залезть ей под юбку.

Шериф опомнился лишь через несколько секунд.

— Ассистентку? Вы имеете в виду эту смазливую особу, недавно задержанную за нарушение общественного порядка и жульничество? Вы знаете, что грозит ей по строгим законам штата Канзас?

— Да, я имею в виду именно эту особу, — хладнокровно ответил Пендергаст, продолжая заниматься своим делом.

Шериф кивнул, собрался с мыслями и нарочито мягко проговорил:

— Я терпеливый человек, мистер Пендергаст, но всему есть предел. Моё терпение лопнуло.

Наступила неловкая тишина.

— Мисс Свенсон, — прозвучал голос агента ФБР, — не могли бы вы посветить мне фонарём, пока я буду осматривать труп?

Морщась от невыносимого трупного запаха, Кори подошла к Пендергасту, взяла у него фонарик и направила луч света на труп собаки. При этом она чувствовала, что Хейзен пристально смотрит на неё сзади. У Кори даже волосы зашевелились на затылке.

Пендергаст поднялся на ноги и положил руку на плечо шерифа. Хейзен посмотрел на руку, словно намереваясь сбросить её, но так и не сделал этого.

— Шериф Хейзен, — тихо сказал Пендергаст, — возможно, вы полагаете, что я приехал сюда досаждать вам, но это не так, уверяю вас. За всеми моими действиями кроется трезвый расчёт. Надеюсь, вы и впредь проявите терпение и не станете мешать мне. Конечно, я понимаю, что мои методы работы не совсем традиционны, но вам придётся смириться с этим. И с моей ассистенткой тоже.

Шериф раздражённо махнул рукой.

— Скажу откровенно, я не в восторге от ваших методов, но это не моё дело. Парни из ФБР часто забывают, что раз уж поймали преступника, то он непременно должен быть осуждён. Вы же знаете, как всё происходит в наши дни: пока вы собираете улики, преступник может скрыться. — Хейзен неодобрительно взглянул на Кори. — А ей лучше получить соответствующее разрешение для работы на месте преступления.

— Она получит его.

— И не забывайте, какое впечатление она произведёт на суд присяжных своими фиолетовыми волосами и этим собачьим ошейником.

— Мы всё уладим, когда дело дойдёт до суда, — пообещал Пендергаст.

Шериф снова кивнул:

— Ну ладно, как вам угодно. Я оставляю вас и ещё раз прошу: помните о моих словах. Пошли, Тед, нам ещё предстоит посидеть на телефоне. — Он повернулся, закурил сигарету и быстро исчез в зарослях кукурузы. Тед последовал за ним.

Когда их шаги затихли, Кори отошла на несколько метров от трупа собаки.

— Агент Пендергаст?

— Да, мисс Свенсон.

— Что это за чушь с ассистентом?

— Мне показалось, что вы хотите поближе посмотреть на происходящее, поскольку нарушили мой приказ и не остались в машине.

— Я не люблю, когда меня оставляют одну, — капризно заметила Кори. — Я ничего не понимаю в этом деле и не могу быть вашим ассистентом. Кроме того, я не умею печатать, разговаривать по телефону и уж тем более не смогу записывать за вами или делать что-то ещё, требующееся от ассистента.

— А мне это и не нужно. Вероятно, вы удивитесь, мисс Свенсон, но я хорошо обдумал этот вариант и пришёл к выводу, что из вас получится прекрасный ассистент. Мне необходим человек, отлично знающий городок и всех его обитателей, знакомый со всеми его секретами и сплетнями, но вместе с тем отдалённый от всех и не связанный ни с кем тесными узами. Словом, такой человек, который может сказать мне правду обо всём, что происходит здесь, причём правду, увиденную собственными глазами. По-моему, вы идеально подходите для такой роли, я не ошибаюсь?

Подумав, Кори решила, что она действительно соответствует всем этим требованиям, особенно в том отношении, что ни с кем не связана и ни от кого не зависит.

— Разумеется, для вас это означает повышение по службе, — пошутил Пендергаст. — И соответствующее повышение жалованья до ста пятидесяти долларов в день. В машине у меня есть все официальные бумаги, включая письменное разрешение на проведение определённых работ на месте преступления. Правда. Но это означает, что вы беспрекословно подчиняетесь всем моим приказам. И никакой самодеятельности. Если я сказал, что нужно ждать в машине, значит, вы должны сидеть и ждать меня. Подробности вашей новой работы мы обсудим позже.

— Кто будет мне платить? ФБР?

— Нет, я, из собственного кармана.

— Бросьте, Пендергаст, вы же прекрасно знаете, что я не заслуживаю такого доверия. Неужели вы не понимаете, что выбрасываете деньги на ветер?

Он посмотрел на неё таким пронзительным взглядом, что Кори попятилась. Его глаза выражали странное напряжение, не объяснимое словами.

— Одно мне уже ясно, — тихо сказал Пендергаст. — Мы имеем дело с необычайно опасным преступником, и я не имею права терять ни минуты. Мне нужна ваша помощь, мисс Свенсон. И если мы спасём хотя бы одну человеческую жизнь, наши усилия будут не напрасны. Поэтому любой риск здесь полностью оправдан.

— Да, но чем мне помочь вам? — допытывалась удручённая Кори. — Ведь, по сути, шериф прав — я действительно доставляю людям одни неприятности.

— Мисс Свенсон, прекратите самобичевание. Ну что, договорились?

— Ладно, я согласна, но имейте в виду, что речь идёт только о моей добровольной помощи, не более того. Все остальные идеи выбросьте из головы.

Пендергаст удивился.

— Простите, не понял, о чём вы?

— О том, что вы мужчина, а значит, понимаете, о чём я говорю.

Пендергаст взмахнул рукой.

— Мисс Свенсон, ваши подозрения беспочвенны и абсурдны. Мы с вами принадлежим к разным мирам, между нами огромные различия: в возрасте, темпераменте, воспитании, образовании и так далее и тому подобное. Кроме того, мы из разных социальных слоёв, я уж не говорю о вашем проколотом языке. На мой взгляд, любые отношения между нами, кроме деловых, абсолютно исключены.

Он так долго и путано объяснял своё понимание проблемы, что Кори почувствовала раздражение.

— А при чём тут мой проколотый язык?

— Возможно, ни при чём, но и это характеризует человека. Пирсинг — чрезвычайно древний ритуал, его до сих пор используют дикие народы. Так, например, женщины племени уимбу, проживающего на Андаманских островах, прокалывают себе половые органы и продевают туда сухожилия с колокольчиками. Представляете, как они звенят во время движения? А их мужчины находят это очень привлекательным.

— Но это же полное дерьмо! — возмутилась Кори.

Пендергаст рассмеялся.

— Стало быть, вы не относите себя к беспрекословным последователям древних традиций и ритуалов?

— Вы знаете, мистер Пендергаст, что производите впечатление странного и чудаковатого человека?

— Да, и весьма давно. Впрочем, меня это ничуть не волнует. — Он взял у неё фонарь и осветил труп собаки. — А сейчас вы, как мой ассистент, должны рассказать мне всё, что знаете об этом животном.

Кори растерянно заморгала и нехотя посмотрела на смердящий труп собаки.

— Это Джифф, Лабрадор Энди, сына Свида Качила.

— А у этого Джиффа был ошейник?

— Да.

— Он всегда свободно бегал по полям?

— Большинство собак в нашем городе чувствуют себя вполне свободно, хотя и существует закон об обязательном контроле над животными.

Пендергаст кивнул.

— Видите, мои надежды на вашу помощь уже начинают оправдываться. Значит, я не ошибся в вас.

Кори посмотрела на него с нескрываемым любопытством.

— С вами не соскучишься, мистер Пендергаст.

— Спасибо. У нас, кажется, много общего. — Он снова направил луч света на труп собаки.

Наступила мёртвая тишина. Кори не понимала: расценивать его слова как комплимент или как оскорбление. И тут её охватила жалость к бедному псу. Энди Качил ужасно огорчится. Кто-то должен сообщить ему об этом чудовищном происшествии, и, похоже, это придётся сделать ей. Во всяком случае, у неё это получится лучше, чем у шерифа, который не упустит случая поиздеваться над парнем. И уж тем более этого не сделает Пендергаст, поскольку его почти никто не знает в этом городке. Конечно, он деликатный человек, но о таком жутком событии должен сообщить кто-то из своих. Подняв глаза, Кори увидела, что Пендергаст пристально смотрит на неё.